«1917»: Самый трудный день на съемках

07 Февраля 2020 09:27

Где-то в середине фильма Сэма Мендеса «1917» главный герой выходит из грузовика, прыгает в канал, чтобы избежать пуль стрелка-снайпера, находит его на другой стороне и вступает с ним в бой. В любом фильме такая экшн-сцена будет сложно-постановочной, но в таком проекте, как «1917» сложность добавляет еще и необходимость снимать фильм без монтажных склеек.

Или, вернее, склеивать его так, чтобы никто этих склеек не увидел.

 

Это значит, что нужно помнить последний кадр предыдущего шота и точно повторить его в начале шота следующего. Представьте себе, у вас грузовик останавливается в Уилтшире в юго-западной Англии, канал в Шотландии, а снайпер сидит в декорации лондонской студии – общее расстояние между первым и последним 1200 км.

 

Декорация канала

 

В создании фильма участвовала маленькая армия творческого и технического персонала: оператор-постановщик Роджер Дикинс, художник-постановщик Деннис Гасснер, супервайзер спецэффектов Доминик Тухи, пиротехники, грипы, осветители, многочисленные ассистенты….

 

Какой день был самым сложным для каждого из отделов производства картины?

 

 

Менеджер локации: день, когда прилетели птицы

 

Менеджер локации Эмма Пилл и ее команда должны были найти соответствующие истории домашние местечки. Действие картины разворачивается во Франции, хотя съемки проходили в Великобритании. По сюжету действие разворачивается на территории, которую взрослый мужчина может пройти за два часа. А локации были разбросаны по всему острову.

 

Фильм снимали на Солсберской равнине, которую часто используют для военных нужд, на бывшем авиаполе Бовингдон в Хертфордшире, каменоломне в Оксфордшире, в канале в Глазго, водном тренировочном центре для олимпийских гребцов на реке Тисе, а ночные сцены в Экусте – на заднем дворе киностудии Шеппертон.

 

Солсберская равнина

 

Солсберская равнина представляла главную сложность, потому что она расположена всего за три километра от Стоунхеджа, и ее нужно было прибрать после съемок. Работа над траншеями началась за несколько месяцев до начала съемок, но закопать их обратно потребовало столько же времени. Всего на этой локации работали восемь месяцев. «Я столько всего узнала о земле, – говорит Пилл. – Ее нужно закладывать определенным образом. Иначе за зиму она просядет!»

 

А еще это место представляет археологический интерес. Так что прежде, чем начать рыть траншеи, нужно было провести сканирование и убедиться, что эти работы не повредят никаким археологическим ценностям.

 

Кроме того, нужно было убедиться, что эти работы не помешают и живой среде. В небольших озерах и лужах, оставленных здесь военными, живут креветки, являющиеся пищей для гнездящихся здесь птиц. Поэтому некоторые лужи были огорожены заборами, и специальные смотрители следили за массовкой, чтобы она не заходила на территорию гнездования каменных кулаков. И иногда птички даже мешали съемочной группе.

 

Например, по сюжету герои приходят на разрушенную ферму. Эти декорации были построены на локации, и их нужно было разобрать после съемок. И когда команда пришла, чтобы это сделать, оказалось, что ферму оккупировали птицы, которых по закону нельзя было выгнать. Ласточки и трясогузки свили гнезда в амбаре. Пришлось звать на помощь орнитологов и ждать, когда птицы выведут потомство и  покинут гнезда – несколько месяцев спустя. «Я не виню птиц, – говорит Пилл. – Это было идеальное место для гнездования в идеальной среде. В следующем году они вернутся и спросят, где их сарай».

 

 

Художник-постановщик: день, когда буря разметала декорации

 

Сообщение от Сэма Мендеса поймало Денниса Гасснера и его жену на Аляске, куда они отправились в автопутешествие с винтажным трейлером  Airstream Bambi 1962 года выпуска. И когда они добрались до места, где была связь, их догнало письмо: «Не делай Бонда. У меня есть амбициозный проект. Высылаю сценарий». Это был сложный выбор – отказаться от «Не время умирать», чтобы снова поработать с Мендесом. Это пятый фильм Гасснера с Мендесом и девятый с Дикинсом. «Это был самый сложный день – день принятия решения», – говорит художник.

 

Художник-постановщик Деннис Гасснер

Однажды, когда они были на локации строящейся фермы на Солсберской равнине, начался настоящий ураган – ветер сносил все на своем пути, горизонтальный дождь яростно хлестал целых три часа. «Мы с Сэмом сидели нос к носу в капюшонах и смотрели на мир сквозь щелки полиэтилена, – говорит художник. – Это был необычный опыт».

 

Оператор-постановщик Роджер Дикинс в декорации фермы

Решать подобные проблемы приходилось каждый день. Это обычный рабочий день на съемочной площадке – так было всегда.

 

Продюсер: день, когда мы не могли снимать

 

Для продюсера Пиппы Харрис самым сложным днем был первый съемочный день фильма. Дело в том, что фильм снимали, как будто, единым кадром. Но съемка практически полностью снят на локациях. А для того, чтобы все шоты склеились правильно, снимать его можно было только в пасмурную погоду. И, конечно, первый съемочный день был ярким солнечным весенним деньком. Хотя Англия славится своими сумрачными погодами.

 

Съемочная группа стоит, деньги утекают, время идет, продюсер седеет. Но команда нагнала съемочный план на следующий день. И даже опередила. Несмотря на неровный ритм, фильм сняли с опережением плана и с экономией бюджета.

 

Оператор-постановщик: день, когда вышло солнце

 

Интерес Роджера Дикинса к погоде (в свое время он даже хотел поступать на метеоролога) очень помог во время съемок этой картины: оператор точно знал, когда появятся тучи и когда выйдет солнце и рассчитывал свою работу соответствующим образом.

 

А на этом проекте погода волновала всех без исключения. Часто обещанные тучи и дождь рассасывались по дороге и не добирались до съемочной локации. «На фильме, где есть склейки, – говорит он. – Можно закрывать солнце для съемки. Но на таком проекте это делать невозможно.

 

И принятие решения здесь было очень сложным. Но хуже, чем сидеть, сложа руки, было бы начать снимать, и получить солнце прямо посреди длинного дубля. В иные дни облачности приходилось ждать часами.

 

Но зато в финальном кадре, когда Дикинс хотел, чтобы на определенном слове вышло солнце – он рассчитал это время, и получил нужный кадр. «Мне хотелось поймать ощущение рассвета и надежды», – говорит он.

 

Спецэффекты: день, когда мы освещали ночь

 

Именно ночная сцена в разрушенном Экусте заставила супервайзера спецэффектов Доминика Тухи поскрипеть мозгами и придумать нечто уникальное. По задумке режиссера и оператора главный герой бежит по городу ночью, и путь ему освещают летящие осветительные ракеты. Ползущие и меняющиеся тени остовов зданий делают картинку совершенно сюрреалистичной.

 

 

Освещение в этой сцене – это плод совместной работы оператора-постановщика и департамента спецэффектов. Доминик Тухи и его команда расположила сеть лебедок на высоте 36,5 метров с помощью специальных промышленных подъемников. Стандартный киносвет не подходил к этой сцене, поэтому использовали магниевые ракеты, которые горели именно так, как нужно. Эти ракеты летели по параболе 15 секунд вверх и три секунды вниз. И из-за необходимости выдерживать нужный ритм во всей сцене, нужно было рассчитать соответствующие интервалы запуска этих ракет. Движение теней было синхронизировано с движением актера и съемочной группы на всем протяжении этого 90-метрового пробега. Всем нужно было привыкнуть и к движению в полной темноте. А ведь команда спецэффектников и звуковиков бежали рядом. 

 

 

«В какой-то момент тут все освещено, – говорит Тухи. – А затем бежишь в полной тьме пару секунд. Потом взлетает новая ракета».

 

Ко всему прочему нужен был полный контроль за цветовой температурой этих ракет, поэтому их сделали вручную.  «Это не то, что можно купить в  магазине, делится Тухи. – Мы сами их сделали». Заставить их светить одинаково 20 раз подряд было техническим вызовом и самой сложной задачей на этом проекте. «В этой индустрии часто делаешь то, что до тебя никто не делал, – делится Тухи. – Я не знаю, использовал ли кто-нибудь ракеты для того, чтобы создать тени и выстроить их хореографию».

 

 

 

Координатор трюков: день, когда в атаку пошли 500 человек массовки

 

До того, как стать координатором трюков, Бен Кук был дублеров Дэниэла Крэйга, именно так он познакомился с Сэмом Мендесом.

 

Из-за того, что в фильме нет склеек, актеры всегда были на переднем плане. И это усложняло задачу с трюками. «Обычно, если по сюжету нужно сделать нечто более сложное, чем актер может выполнить сам, я ставлю дублера, – говорит Кук. – Но в этом фильме такие штуки не проходили. И с исключением одной сцены, в фильме мы видим именно Джорджа МакКея: он падает в водопад, его заваливает обломками. Джордж и Дин все вделали сами». Недаром у них было 10 недель репетиций. Особенно сложной была сцена в канале, когда Джордж МакКей должен был отстегнуть страховочный трос так, чтобы это движение не было видно на камеру, и двигаться дальше.

 

 

Но основные его усилия были сфокусированы на сцене, когда весь батальон статистов пошел в атаку. «Так кино уже не снимают, – говорит Кук. – массовку давно рисуют на компьютере. Но не мы. У нас все парни в кадре были реальными». В этой сцене 450 статистов, которые должны были просто бежать, и 50 каскадеров, работавших в этой толпе овчарками, отгонявшими статистов от взрыв-зарядов, заложенных по ходу движения. В каждом таком дубле было заложено по 18 зарядов. Статисты были рядовыми, а каскадеры – сержантами, которые направляли подчиненных. Люди выбегали партиями по ходу движения камеры.  Было сделано три дубля.

 

«Эта сцена была очень сложной, – подтверждает продюсер Харрис. – Каждый раз, когда вспоминаю. У меня мурашки по коже».

 

Фильм уже завоевал все главные награды британской киноакадемии, посмотрим, сможет ли он сделать то же самое в Америке.