Рэй Харрихаузен – мастер анимации

29 Июня 2020 17:18

Сегодня исполнилось 100 лет со дня рождения мастера покадровой анимации Рэя Харрихаузена. Его работа вдохновила многих кинематографистов на выбор профессии, будь то режиссеры или мастера спецэффектов. Мы предлагаем вспомнить Мэтра.

 

 

Рэймонд Фредерик Харрихаузен родился в Лос-Анджелесе (Калифорния) в 1920 году. Его родители, Фред и Марта, не только поддерживали все интересы сына, они участвовали в них. Отец помог сыну построить небольшую мастерскую в саду, чтобы ему было, где заниматься своими странными хобби. «Они никогда не уговаривали меня получить более коммерчески выгодную профессию, – вспоминает Рэй. – Не говорили: «А может, ты пойдешь учиться на дантиста?» или чего-то в этом роде».

 

В пять лет Рэй посмотрел картину «Затерянный мир» с динозаврами Уиллиса О`Брайена – это был момент озарения. Фильм раз и навсегда сделал Рэя фанатом киномонстров.

 

Тетя Рэя работала сиделкой у матери Сида Громана, владельца знаменитого Китайского театра в Лос-Анджелесе, поэтому у нее часто бывали контрамарки в кино. В 1933 году у нее оказалось лишнее приглашение на премьерный показ «Кинг-Конга», и она взяла племянника с собой. Тринадцатилетний Рэй вышел с сеанса с твердой уверенностью, что он хочет делать в жизни.  «Я стал другим человеком, когда вышел из зала после просмотра «Конга», – говорит он. Следующий год Рэй потратил на то, чтобы понять, как был сделан фильм. «Я знал, что это был не человек в костюме, но не мог понять, как они это сделали, – вспоминает он. – В итоге я нашел журнал, в котором объяснялся принцип покадровой анимации».

 

Но в журнале данные были не очень точные, а вот выставка в местном политехническом музее, демонстрировавшая элементы технологий, использованных в съемке «Затерянного мира» и «Кинг-Конга», помогла ему расставить все точки над i.

 

Рэй одолжил 16-миллиметровую камеру, и начал снимать фильмы про динозавров, создавая своих кукол из пластилина. На самом деле у этой камеры не было функционала для покадровой съемки, поэтому Рэю приходилось аккуратно нажимать кнопку, чтобы получить только один кадр за раз, но это не всегда удавалось. Однако, молодой кинематографист не унывал.

 

 

Сначала он снимал в саду за домом, но быстро понял, что, несмотря на достаточное количество света, солнце тоже двигалось и изменяло положение теней в сцене, где этого происходить не должно. Поэтому он переехал в родительский гараж.  Его отцу ничего не оставалось, кроме как смириться с тем, что машину приходилось парковать на улице. А позже отец помог ему построить небольшой «хобби-сарай», в котором Рэй и продолжил работу над своими мультиками. Он собрал нужный свет и купил камеру, которая могла снимать по одному кадру.

 

Судьбе было угодно вмешаться в его жизнь еще раз – на перемене Рэй заметил, что одна из его одноклассниц читает книжку про Кинг-Конга, которая оказалась сценарием фильма. Поговорив с ней, он выяснил, что девочка – племянница О`Брайена. Заполучив телефон кумира, в один прекрасный день Рэй оказался у него в гостях вместе со своими пластилиновыми куклами.

 

О`Брайен очень радушно принял молодого фаната, и посоветовал ему изучить анатомию. Рэй последовал совету своего кумира, и пошел учиться рисунку и анатомии в городской колледж Лос-Анджелеса. Он также окончил курсы операторов и художников-постановщиков, чтобы уметь все делать сам.

 

Позже он познакомился с Форрестом Акерманом, известным фанатом и коллекционером кинобутафории из фантастических и хоррор фильмов. Форрест познакомил Рэя с его тезкой – Рэем Брэдбери. Их дискуссии о будущем фантастики вообще, и фантастического кино в частности не могли не вдохновить юного Рэя на продолжение его экспериментов с покадровой анимацией уже на новом уровне.

 

Но вот, школа закончена, и молодой Харрихаузен начал искать работу в киноиндустрии. И в 1940 году, благодаря отснятым кускам из юншесткого проекта «Эволюции», его взял в свою команду Джордж Пал для работы над анимационным сериалом «Puppetoons».

 

Во время войны Рэй стал частью пропагандисткой кинобригады во главе с Фрэнком Капрой, он иллюстрировал военные действия с помощью анимации. Но это все-таки была армия, поэтому ему пришлось учиться военным премудростям со всеми остальными, и Рэй даже выучился на снайпера.  Однажды он узнал, что пехота выкинула несколько контейнеров с неиспользованной пленкой, у которой вышел срок годности. Он нашел эти контейнеры и припрятал их для себя, в надежде пустить на собственные проекты.

 

После некоторое время он работал над сказками из серии «Сказок матери гусыни», поскольку их авторские права уже никому не принадлежали. Эти фильмы распространялись по школам и были очень популярны у маленьких зрителей. Рэй все делал сам: декорации, кукол, анимацию и монтаж. Ему, правда, помогали родители: отец варил арматуру для кукол, а мать шила им костюмы и делала головы из папье-маше.

 

Так Рэй сделал несколько более сложных сюжетов: «Красная шапочка» (1949), «Ганзель и Гретель», «История Рапунцели» (оба 1951)  и «История короля Мидаса» (1953). Но, в конце концов, он решил, что анимация отбирает слишком большую часть его жизни, чтобы заниматься ею как хобби, ему хотелось делать большое кино. И его терпение уже было на грани, когда ему неожиданно позвонил сам Уиллис О`Брайен, которому предложили делать большой фильм о гигантской горилле, и ему нужен был ассистент.

 

 

 

 

Фильм назывался «Могучий Джо Янг» (1949) и Рэй многому научился от своего гуру в процессе работы – в конце концов, именно он сделал 85% анимации для этой ленты. Фильм включал очень сложную компоновку гориллы и львов с живыми актерами.

 

 

 

Для огромной гориллы пришлось усовершенствовать технологию создания таких кукол. Шкура Кинг-Конга была кроличьим мехом, и она «запоминала» руки аниматора, Изменяясь в каждом кадре. О`Брайен тщетно пытался этому противостоять. Но на этот раз шкура гориллы была прорезинена. Голливудский таксидермист Джордж Лофгрен брал шкурки нерожденных телят со скотобойни и опускал ее ворсом в парафин, оставляя сверху только кожу. Ее позже удаляли с помощью кислоты и заменяли латексом. В этом случае мех пружинил и возвращался в исходное положение после того, как его трогал аниматор.

 

Фильм стал большим кассовым хитом, и принес О`Брайену «Оскар» за спецэффекты, что дало Рэю возможность двигаться дальше.

 

Следующий проект Рэя – фильм по рассказу Рэя Брэдбери «Чудовище из глубин» (1953), в котором морское чудовище просыпается после ядерной бомбардировки, и уничтожает пол Нью-Йорка – также стал кассовым успехом. Он стоил $200 тысяч, а собрал около пяти миллионов.

 

Из-за небольшого бюджета Рэй не мог снимать его по технологии О`Брайена, потому что тот использовал несколько слоев стекла для создания разных планов, а это было дорого и привязывало камеру к единственному ракурсу.  Рэй придумал, как совместить человека на переднем плане и миниатюрных монстров на заднем. Этой технологией он пользовался до конца своей кинокарьеры.

 

Система, которую придумал Харрихаузен, назвали динамация. Сначала он снимал актеров, которые реагировали на невидимого монстра, а потом, используя рир-проекцию и маску для переднего плана, Рэй анимировал  своего монстра покадрово. После чего пленка отматывалась на начальную позицию, и перед камерой ставили вторую маску, закрывающую уже отснятую часть кадра. В неэкспонированную часть пленки впечатывалось то, что было закрыто при первом экспонировании.

 

Он также модифицировал технологию создания самих кукол: теперь он сначала делал из глины прототип и по нему создавал форму, в которую можно было залить пенорезину. Туда же помещался скелет куклы со всеми шарнирами и арматурой, после чего куклу запекали, получая цельную конструкцию на двигающейся основе. При поломке это позволяло содрать со скелета резину, починить двигающуюся часть и запечь новую копию куклы.

 

 

Случайно Рэй узнал о человеке, который мечтал  сделать фильм о гигантском спруте, живущем в заливе у Сан-Франциско и разрушающем знаменитый мост «Золотые ворота». Он нашел этого человека, и их совместная работа продлилась почти тридцать лет – вместе с продюсером Чальзом Шниром Харрихаузен сделал тринадцать фильмов. Первый фильм – «Оно пришло из глубины моря» – вышел в 1955 году. Проект закрепил успех «Чудовища из глубин» и открыл моду на различного рода монстров, разрушающих мировые достопримечательности. Лента стала родоначальником целой серии фильмов – под его влиянием японцы придумали свою знаменитую Годзиллу!

 

В следующем своем проекте «Земля против летающих тарелок» (1956) Рэй уничтожал Вашингтон с помощью инопланетных пришельцев. Этот фильм навсегда запечатлел внешний вид летающих тарелок на киноэкране, чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть «Марс атакует» Тима Бертона. Кстати, это далеко не единственная отсылка Тиме Бертона к фильмам Рэйя Харрихаузена. Финальная схватка Алисы с Бармаглотом в «Алисе в Стране чудес» – тоже дань уважения Мэтру и его творчеству.  

 

В 1957 году Рэй написал сюжет фильма о случайно попавшем на Землю инопланетной яйце, из которого вылупляется очередной монстр – на этот раз с Венеры. Космический корабль терпит бедствие в Средиземном море, чудовище, как и полагается, сбегает и растет с нереальной быстротой, а армия пытается уничтожить монстра – финальные сцены разворачиваются в римском Колизее.  Фильм «20 миллионов миль до Земли» (1957) стал популярным, а существо по имени Имир (хотя его никто в фильме не называет) и по сей день остается одним из любимых существ Харрихауезна.

 

 

 

 

 

Но это было только начало! Совсем не пришельцы и радиоактивные монстры, а экранизация греческой мифологии сделала Харрихаузена по-настоящему знаменитым. В 1958 на экраны вышел фильм «Седьмое путешествие Синбада», который до сих пор считается классикой покадровой анимации. Именно его называют главной причиной выбора своей профессии такие мастера спецэффектов, как Фил Типпетт и Кен Ролстон.

 

При работе над этим фильмом продюсер Чарльз Шнир застраховал руки Рэя на миллион долларов. Это была первая цветная лента Рэя, которая принесла ему новую головную боль в виде зернистости изображения, получаемого с помощью рир-проекции. Модель скелета, с которым Синдбад дерется на лестнице, позже принимала участие в создании «Ясона и аргонавтов», только Рэй не помнит, какая из семи – та самая. Фильм стоил $650 тысяч, а собрал более трех миллионов.

 

 

Следующий фильм – «Три путешествия Гулливера»  Рэй уже делал в Европе, куда он и его продюсер Чарльз Шнир перевезли все свое производство, чтобы находиться ближе к местам, где они часто снимали. Это позволило применять в работе желтый экран, освещенный специальными лампами. В Америке исключительными правами на такое производство владела студия «Дисней». С помощью желтого экрана и специальных камер, в которые заряжалось два вида пленки: цветная и черно-белая, одновременно  снимали актеров и производили блуждающую маску для последующего комбинирования изображений.  В «Трех путешествиях» меньше покадровой анимации, поскольку большинство «кукол»-миниатюр были сыграны живыми людьми в специальных декорациях. Когда же Кервин Мэттьюс попадает в мир великанов – он становится лилипутом сам (и опять это просто живой актер). Но зато здесь есть другие трюки.

 

Харрихаузен придумал даже, как совмещать актеров и анимированных покадрово монстров в динамике. Например, когда персонаж бросает копье в монстра, при использовании рир-проекции или фронт-проекции, копье, конечно же, исчезает за куклой, не причиняя ей вреда. Рэй придумал добавлять кукле идентичное копье соответствующего размера в тот момент, когда оно скрывается за спиной монстра. Плюс путь «движения» кукольного копья внутрь тела животного также анимировался покадрово. Так создавалась иллюзия единства актера и кукольного монстра на экране.

 

 

 

Вернувшись к мифологической теме, Рэй снял свою, возможно, главную ленту – «Ясон и аргонавты» (1963). Этот фильм считается вершиной его карьеры и мастерства. Фильм повествует о путешествии Ясона за Золотым руном. Зритель при просмотре совершенно забывает о нереальности происходящего: мифическая аура ленты помогает принять происходящее на экране, и когда огромная бронзовая статуя Талоса оживает и пытается погубить Ясона и его друзей, вы  искренне переживаете, забыв, что все это лишь вымысел. В одной из сцен фильма мы видим голову гидры и богов, окруженных облаками. Но главным шедевром покадровой анимации считается сцена битвы аргонавтов с семью скелетами.

 

Это очень сложная сцена, включающая несколько анимированных персонажей, одновременно находящихся в кадре, которых, к тому же, еще надо было совместить с живыми актерами, снятыми ранее. В среднем аниматор создавал всего 13 кадров за рабочий день, а вся трехминутная сцена заняла у него четыре с половиной месяца работы. Но усилия того стоили! Когда в 1992 году Том Хэнкс  вручал Харрихаузену специальный «Оскар» за вклад в развитие кинематографа, он сказал: «Многие считают «Гражданина Кейна» лучшим фильмом всех времен и народов, другие говорят –  это «Касабланка», а для меня лучшим фильмом на свете был и остается «Ясон и аргонавты».

 

 

Сейчас Рэй признается, что не ожидал того, как долго будут жить эти фильмы. «Ведь тогда все было совсем иначе, говорит он. – Эти фильмы считались фильмами категории «Б», фантастику тогда всерьез никто не воспринимал. Это сейчас снимают многомиллионные блокбастеры, а тогда мы финансировались по остаточному принципу».

 

Последним фильмом Рэя стал древнегреческий эпик «Битва титанов», римейк которого был сделан в 2010 году. Уйдя на пенсию, Рэй продолжал появляться на публике, ездить на конвенты и читать лекции. Его особенно любили в ILM, куда он приезжал целых шесть раз. Там его принимали, как рок-звезду.   

 

О нем сняли документальный фильм под названием «Пришельцы, драконы, монстры и я» - это серьезное, не развлекательное исследование творчества аниматора, в котором можно увидеть отрывки из его ранних работ. Кроме того, самые ранние работы Рэя, снятые еще в школьные годы в родительском гараже, были выпущены на DVD – их можно при желании посмотреть.

 

 

Рэй получает звезду на Аллее славы

 

В июне 2003 года на аллее Славы в Голливуде была открыта звезда Рэя Харрихаузена. Его друзья, коллеги и горячие поклонники пришли поддержать и поздравить Рэя.

 

 

Среди поклонников Харрихаузена не только Спилберг и Лукас, Тим Бертон и Джеймс Кэмерон, Типпетт и Ролстон, Дэннис Мирен и Джон Дайкстра, Стэн Уинстон и Рик Бейкер. Студия Pixar в мультике «Корпорация монстров» даже назвала в честь него ресторан. Ник Парк, автор «Уолеса и Громита» вспоминает, что именно Харрихаузену он обязан выбором профессии: «После того, как я увидел его по телевизору, я отправился в собственную студию, снимать динозавров из проволочной вешалки, пенопласта и старых маминых колготок». Он с восторгом вспоминает, как двадцать лет назад после просмотра фильма «Комфорт для зверей» Харрихаузен подошел к нему, тогда неизвестному молодому аниматору, чтобы  похвалить за сделанную работу.