«Что в имени тебе моем». Слово в защиту локализации названий или нет

02 Июля 2020 09:47

Каждый раз, когда наши прокатные компании пытаются особо креативно «перевести» названия иностранных фильмов или как-то по своему усмотрению изменить их, в сети поднимается волна протестов. Мы решили посмотреть на проблему повнимательнее и узнать, так ли страшен черт, как его малюют.

 

Собственно, перед началом статьи я хотела бы предложить читателям, часто кричащим в интернетах на данную тему и особо круто знающим английский, попробовать перевести такие названия: The Current War, Finest Hours, Collateral Beauty и The Monuments Men. В самом конце статьи мы вернемся и разберем их.

 

Немного науки

 

Итак, давайте без паники, сначала спросим у теории перевода, что она говорит о переводах названий художественных произведений. Эта тема довольно сложная, и наука уделяет ей особое внимание – перевод названия художественного произведения – это отдельная переводческая проблема.

 

Так вот, наука говорит примерно следующее (здесь можно было бы долго приводить цитаты из учебников, но мы это опустим) – названия на языке перевода могут быть переведены так, чтобы: а) адекватно передавать суть названия на языке оригинала, б) быть одинаково понятым носителем языка перевода и носителем языка оригинала. Но если варианты а) и б) по какой-то причине невозможны, то нужно применить вариант с) название должно отражать суть произведения. Но самое главное, о чем утверждает теория перевода: переводить название можно только после того, как переводчик прочитал (или посмотрел) само произведение, потому что только тогда он может адекватно понять смысл его названия. То есть переводчик должен сначала перевести всю книгу, и только потом – название. Особенно, когда применяется вариант с.

 

Но, по сути, теория перевода дает переводчику полный карт-бланш – переводчик может назвать произведение так, как ему видится правильным.

 

У нас есть множество примеров перевода по принципу а) – это путь прямого или дословного перевода названий фильмов на русский язык, его обычно применяют, когда в названии нет непереводимых социально-культурных реалий или конфликта между формой и содержанием. Ну, например: Back to the Future – «Назад в будущее», The Devil`s Double – «Двойник дьявола», The Childhood of a Leader – «Детство лидера», Suicide Squad – «Отряд самоубийц»,и так далее.

 

Что касается названий, попадающих в тип б), то это такие, в которых содержатся некие социально-культурные реалии, которые, будучи переведенными напрямую, окажутся не совсем понятыми носителем языка перевода, то есть, нами. И здесь часто прибегают к объяснительным «переводам».

 

Например, ничего не говорящее нашему зрителю название Arthur Christmas «перевели» как «Секретная служба Санта-Клауса». Я не знаю, насколько широко американской аудитории известна история про Артура Рождество, но русской – точно нет. Поэтому потребовался объяснительный перевод названия. Так потенциальному зрителю стало понятно, о чем в фильме пойдет речь. Плюс здесь мы переходим уже в поле действия пункта с: название может быть каким угодно, лишь бы оно отражало смысл произведения. Например, Elysium превратился в нашем прокате в «Элизиум: Рай не на Земле», следующему фильму Нила Бломкампа тоже повезло – Chappie превратился в разъяснительное «Робот по имени Чаппи». Сюда же относится многострадальный и давно оплеванный всеми подряд «Правила съема: Метод Хича», разросшийся у нас из обычного имени персонажа – Hitch. Пошли бы вы на «Хича»? А ваш сосед по лестничной площадке?

 

Описательные переводы названий приемлемы

 

Мне кажется, к таким «переводам» нужно относиться терпимее. Лучше пусть будет понятнее, зато не будет неправильных ожиданий. Вдруг кто-нибудь подумает, что «Чаппи» – это фильм про собаку. Кстати, «Хатико: Самый верный друг» тоже оригинальному названию не соответствует. Зато наш вариант более эмоционален и ярок по сравнению с прозаичным оригиналом «Хатико: История собаки» (Hachi: A Dog'sTale).

 

 

Все-таки, кино – это коммерческий продукт, и его продавцы (прокатчики) преследуют цель получения прибыли. Не нужно сбрасывать это со счетов, равно как и относиться к этому негативно. Вполне естественно, что прокатчику хочется привлечь в кинотеатры как можно больше людей, поэтому неблагозвучные и неброские названия он пытается заменить на более привлекательные и яркие. Так вместо банальной «Портнихи» (The Dressmaker) появилось не совсем понятное, но зато броское «Месть от кутюр».

 

 

 

После объявления локализованного названия в интернете поднялся шум протеста, мол, «нас за идиотов держат», «унижают как зрителей» и так далее, но ни один протестующий не мог четко сказать, что конкретно ему не нравится в данном названии, и чем это конкретно его унизили прокатчики. Вот ты «фибрами души» чувствуешь, что здесь что-то неправильно, а указать, что конкретно, не можешь. Давайте попробуем разобраться. Во-первых «от кутюр» - это транскрипция французского haute couture (дословно «высокий пошив», высокая мода), но по-русски оно звучит как «от кого-то», то есть, форма транскрипции французского выражения совпадет с формой русского, но совершенно другого по смыслу выражения, поэтому сбивает с толку. Мы не знаем точно логику рассуждения того, кто придумал это название, но догадываемся, что подразумевалось нечто вроде «Месть высокой моды» или «Месть с помощью высокой моды». Неправильно (по-простонародному) использованное иностранное выражение сделало название фильма странным и вызвало бурю негатива у людей, которые ежедневно работают с языком. На самом деле это просто игра слов, каламбур (удачный или неудачный, пусть каждый решает для себя сам, это дело вкуса), точно отражающий суть фильма, в котором швея мстит своим односельчанам, в том числе «подсаживая» их на красивые наряды.

 

 

В оригинале фильм назывался уникально, а его постер играл на контрасте: написано «Бухгалтер», а изображен наемный убийца, российский прокатчик лишил фильм этого контраста

 

Но не всем фильмам так везет. Например, изначально не очень броский «Бухгалтер» у нас превратился в еще менее броскую «Расплату», а это название уже фигурировало в нашем прокате целых три раза за несколько лет до, не говоря уже о вариантах типа «Час расплаты» (к слову, с тем же Беном Аффлеком). Зачем лишать свой продукт уникальности? Да, на «Бухгалтера» (или «Аудитора», как он назывался до официального именования) массовый зритель пошел бы вряд ли, но «Расплатой» его легко запутать. Не все потенциальные зрители, например, до сих пор понимают, что в кино идут только новые фильмы. Поэтому, если они смотрели одну из предыдущих «Расплат», они могут на эту не пойти: зачем смотреть старое кино? Можно было напрячься и придумать что-нибудь более оригинальное.

 

С другой стороны, бывают и обратные примеры. Вспомним «Самый пьяный округ в мире», который в оригинале назывался очень безлико – Lawless («Беззаконие»). В оригинальном названии совершенно не отражается ничего о сюжете, кроме того, что это нечто криминальное. Наши же прокатчики предпочли оставить рабочее название картины, взятое, собственно, у лежащего в основе фильма романа. Что стало причиной такого явно неудачного переименования картины в оригинале, мы не знаем. Но в нашем прокате фильм имел уникальное название.

 

Кстати, наряду с дополнительным объяснением при переводе названия переводчики практикуют прием опущения. Например, фильм Three Burials of Melquiades Estrada в российском прокате получил название «Три могилы». Ведь российскому зрителю имя Мельхиадес Эстрада ничего не говорит, но перегружает название лишней информацией и затрудняет восприятие. Имя персонажа зритель выяснит, придя в кино. Опущено имя героя и при переводе фильма A Love Song for Bobby Long, российские зрители пришли на картину «Любовная лихорадка». Правда здесь и положительная «Песня любви» превратилась вдруг в болезнь.

 

Первая ложка дегтя. Большая

 

Вместо этого вспомним другой метод «перевода» названий – калькирование. Это когда Oblivion превращается в «Обливион», а Sinister – в «Синистер», Sanctum – в «Санктум», Split – в «Сплит», а Interstellar -  в «Интерстеллар». Калькирование заключается в передаче англоязычного названия русскими буквами, и это, если честно, вовсе не перевод, а издевательство над смыслом, который напрочь отсутствует в русскоязычной версии вполне себе обычных английских слов. Но даже здесь есть примеры, в которых эта калька вполне уместна. Вспомним «Эквилибриум». Оно хоть и попадает в эту стратегию, да не совсем. Во-первых, это не английское слово, а латинское. Во-вторых, основное смысловое ядро слова русскоязычному человеку знакомо – оно используется у нас, например, в слове «эквилибрист». Оба слова, так или иначе, включают в себя понятие «равновесие». Второе составляющее слова – суффикс -ум очень напоминает элемент в названии лекарств, химических элементов или научных терминов (практикум, террариум и тд) и тоже латинское. То есть, интуитивно более-менее образованному русскоязычному пользователю это название должно что-то напоминать, вернее, напоминать конкретно понятие «равновесие». Кроме того, сам фильм – это очень стильный философский фантастический боевик в духе романа «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери, которому просто по сути подходит это латинское название. После просмотра картины оно становится окончательно понятно, ибо выражает ее мегаконцепт. Переведи прокатчик это названиена русский, фильм «Равновесие» не казался бы таким футуристично-философским.  Вместо этого у нас был бы совершенно банальный непривлекательный заголовок.

 

Для российского зрителя название лишается смысла

 

 

А вот остальные упомянутые выше названия – совсем иные: ни одно из них не понятно интуитивно, ибо в нашем языке нет этих корней ни в каком варианте. Поэтому данные наборы букв и звуков для русскоязычного потребителя не несут никакой смысловой нагрузки, а вот для англоязычного потребителя они имеют вполне конкретные значения: oblivion – забвение, а sinister – нечто зловеще, мрачное, потусторонне, sanctum  – святилище, interstellar – межзвездный, split – разделение (речь идет о синдроме множественной личности – split personality disorder). Я считаю, что здесь прокатчики, вернее, студии, ибо название фильма утверждается на самом высшем уровне, поленились подобрать верный эквивалент. Вернее, наши прокатчики поленились включить мозг, а верхушка студии, конечно, англоязычная, не знала, что данные слова для нас совершенно ничего не значат. Просмотр этих фильмов также не проясняет смысла названия совершенно. Однако, в случае перевода эта ситуация могла бы измениться. Во всяком случае, «Забвение» – вполне себе мегаконцепт фильма, ибо смысл проблемы картины заключался в чистке памяти персонажа – в том числе. Возможно с «Синистером» пришлось бы повозиться подольше, но не захотели. Мы, кстати, задавали вопрос прокатчику о переводе названия, но он заявил, что значение оригинала не настолько однозначное, а такой «перевод» – вполне себе интригует. Не знаю уж, кого он там интригует, а после просмотра уже двух серий этой франшизы, название понятнее не стало. Можно было взять последнюю стратегию – перевод «от смысла картины» и назвать ее «На темной стороне», например, или еще как-нибудь, было бы, как минимум, не хуже, чем совершенно непонятный абстрактный «Синистер». «Святилище» – вообще простой случай, а вот со «Сплитом» и «Интерстелларом» пришлось бы повозиться.

 

То есть калькирование названия – не всегда неправильно, но подходить к этому нужно еще более избирательно, тщательно взвешивая последствия. Все-таки название произведения – есть его смысл в сжатом виде, и лишая это название смысла, вы запутываете потребителя. Более того, такой «перевод» ошибочен с точки зрения теории перевода, которая гласит, что главная цель любого перевода – это РАВНОЦЕННОЕ понимание смысла текста, как носителем языка оригинала, так и носителем языка перевода. О каком равноценном понимании в данном случае вообще идет речь?

 

 

Но самый ужас-ужас вот здесь: легендарная франшиза «Звездный путь» лишилась своего гордого названия и превратилась в невразумительное «Стартрек» одним словом, а «Лучший стрелок» почему-то превратился в хрень под названием «Топ Ган». В итоге у нас в названии три бессмысленных слова. Мэверик, к слову, означает Скиталец или Бродяга, но это в данном случае имя собственное, которое,кстати, согласно теории перевода, переводится, если имеет значение

 

Еще хуже, когда уже переведенное, имеющее значение, название вдруг по прихоти прокатчика превращается в нечто маловразумительное калькированное. Например «Звездный путь» превратился у нас вдруг в «Стартрек», а «Лучший стрелок» – в «Топ Ган». Зачем, и кому от этого лучше – не ясно.

 

Вторая ложка дегтя. Тоже большая

 

 

Осторожно! Вам хотят впарить некондиционный продукт!

 

Но хуже всего в локализациях, когда в «переводе» (хотя, никакого перевода в данном случае нет вообще) один фильм вдруг оказывается «примазавшимся» к другому. При этом тот другой – оригинальный, намного лучше по качеству. Так безликий и малосмотрибельный «Профессор» превратился в «Во все тяжкое», «Живые» – в «Пилу: Начало» (хотя фильм к франшизе «Пила» вообще никак не относится), «Капоне» – в «Лицо со шрамом», «Полароид» – в «Пункт назначения: Смайл», «Распятие» – в «Заклятье. Наши дни», а «Доброта незнакомцев» - в «Реальную любовь в Нью-Йорке». Продолжать этот ряд можно до бесконечности, так прокатчики пытаются выдать одно кино за другое. Этот прием есть и за границей: студия Asylum, клепающая дешевые поделки на темы выходящих в ближайшее время блокбастеров, сделала на этом славу и, надеемся, состояние. Появилось даже специальное название для этого приема – Мокбастер (от слова mock – подделывать и blockbuster - хит). И его использование говорит о том, что кино, которое хотят выдать за другое кино – откровенное говно. И ходить на него ни в коем случае не стоит. Ни один действительно хороший фильм никогда не будет называться, как другой фильм (совпадения могут быть, наверное, но это большая редкость), потому что настоящие Мастера стараются и называть свое творение уникально. И если вы «раскусили» этот  прием, то можете пропустить неплохое кино, которому прокатчик подпортил таким образом карму. Например «Игры разумов», которые в оригинале «Профессор и безумец» – вполне себе неплохой фильм.  Или «Армейские жены», превратившиеся в нашем прокате в «Почти знамениты» – тоже весьма неплохи, хоть и на любителя. И тех и других вариантов на самом деле достаточно, вопрос только в том, правильно ли прокатчик выбирает целевую аудиторию нового фильма, пытаясь продать его, как совершенно другое кино. Не промахивается ли он мимо своей аудитории в данном случае? Все-таки, где «Армейские жены» (чисто «женское» кино для замужних дам 35+) и где «Почти знаменит» (фильм о взрослении подростка для любителей рок-культуры и концертов)?

 

 

 

Сюда же можно отнести фильмы, названные похоже только потому, что в них играет один актер. Например, картина «SuperАлиби» названа так после успеха комедии «Superнянь», только потому, что в фильме также играет Филипп Лашо. В оригинале названия фильмов совершенно не предполагают какой-либо связи.

 

И совершенным особняком стоит «гениальный» маркетинговый ход, превративший «Врагов общества» в «Джонни Д». Для тех, кто не в теме: фильм «Враги общества» рассказывает о жизни известного преступника Джона Диллинджера и его банды. Главную роль в фильме играет Джонни Депп, невероятно популярный в то время в России (да и во всем мире) актер. Прокатчик решил удачно – с его точки зрения – скаламбурить, подменив одно другим. Слава богу, таких «везений» нашим прокатчикам выпадает одно на миллион, иначе «Томми Х», «Бенедиктик К», «Гарик О» и другие варианты заполонили бы наш прокат до самого края.

 

 

Возврат к началу

 

Вернемся к сочетаниям, которые мы упомянули в самом начале статьи: The Current War, Finest Hours, Collateral Beauty и The Monuments Men. В нашем прокате The Current War перевели дословно «Война токов», хотя, нам кажется, можно было бы что-то поярче придумать. Finest Hours –  дословно переводится как «Часы отваги», но в нашем прокате эта основанная на реальных событиях драма почему-то получила отсылку к фантастическому произведению – «И грянул шторм», хотя, в общем и целом название отражает суть фильма. Collateral Beauty – очень сложное вымышленное (окказиональное) сочетание слов, придуманное авторами фильма – это красота, сопутствующая смерти и горю. Поэтому все сочетание переводится как «Сопутствующая красота», но в нашем прокате она стала «Призрачной красотой». The Monuments Men – еще сложнее, ибо дословно это «Памятниковые люди», то есть «Люди памятников». В фильме речь шла о группе людей, которые спасали памятники искусства во время Второй мировой войны. Было бы логично перевести название как «Спасители монументов», но прокатчик решил ограничиться плоскими «Охотниками за сокровищами», совершенно не отражающими суть картины и вводящими потенциального зрителя в заблуждение.

 

Иными словами, локализация локализации – рознь, и подходить к оценке правильности или неправильности «перевода» очередного названия нужно с умом. А не бездумно ругать все, что не соответствует лично вашему чувству прекрасного.