Продюсеры «Бывшей» Дмитрий Литвинов и Владислав Северцев о будущем русского хоррора

26 Марта 2021 15:18

Пару недель назад на наши экраны вышел новый отечественный ужастик «Бывшая», в котором переплетаются мистика и новые технологии, любовь и месть, преступление и наказание. Мы пообщались с продюсерами проекта о том, куда идет русский хоррор и что ждет этот жанр в ближайшем будущем.

 

Не секрет, что в России жанр хоррора сейчас находится на этапе становления – в советское время хорроров мы не снимали, и только со сломом Железного занавеса узнали, что есть и совсем другое кино. А ведь этот жанр – один из самых прибыльных! В умелых руках он не требует больших бюджетов, а собирает при этом не хуже блокбастера.

 

Российский хоррор уже сделал первые робкие шаги, и сейчас мастера жанра думают о том, как поднять российское ужасное кино на мировой уровень. Ведь эта цель – вполне достижима!

 

Об этом – наш разговор с продюсерами фильма ужасов «Бывшая» Дмитрием Литвиновым и Владиславом Северцевым.

 

 

- Здравствуйте, у меня такой вопрос – в последнее время все ужастики, не только отечественные, стали какие-то не такие страшные. Есть у вас мысли о том, что происходит с жанром фильма ужасов, почему он перестал пугать?

 

Владимир Северцев

 

ВС: На мой взгляд, основная тенденция заключается в том, что ужасы в принципе перестали быть кино категории «Б», а стали собирать большую кассу, например, такие большие релизы, как фильмы Джеймса Вана, экранизации Кинга и так далее. И поэтому ими заинтересовались большие студии. Ужасов на рынке стало много, но при этом никто из кинематографистов не хочет получить возрастное ограничение 18+ (R), потому что это сильно срежет аудиторию, ведь основная масса потребителей этих фильмов – подростки. Чтобы включить их в возможную аудиторию, все хотят получить категорию PG 13, а тогда нельзя показывать определенные вещи. В этой связи бывают и смешные казусы, например, в трейлере к первой части «Оно», кровь, которая хлестала из крана, перекрасили в черный цвет, чтобы трейлер получил более мягкий рейтинг. Если суммировать, то хоррор стал менее нишевым, более массовым, и поэтому потерял какие-то свои особенности. И я согласен, такого страха, как фильмы, снятые лет 20-30 назад, современные хорроры уже не вызывают.

 

ДЛ: Плюс есть еще некие рыночные причины, как показывает практика. На независимом кинорынке , например который только что закончился в Берлине, покупателям предлагалось огромное количество хорроров категории даже не B , а скорее С. Дешевый низкокачественный продукт заполоняет рынок, экспертизы в этом жанре мало , как в России, так и в Штатах. Поэтому много фильмов не соответствует критериям жанра. Возможно даже, в этих картинах и драматургия неплохо простроена, но отсутствие внятного хоррор хайконцепта и жанровых спецэффектов не удовлетворяют запрос аудитории. Часто происходит смешение жанра и кино уходит в триллер, что , опять же, обманывает ожидание аудитории.

 

То есть, помимо того, что сказал Влад – делается много больших студийных хорроров на широкую аудиторию, плюс большое количество низкобюджетных хоррров, которые пытаются занять нишу фильмов категории «Б», но при этом они не дотянуты до полноценного хоррора.

 

 

ВС: Но, опять же, среди «темных лошадок» иногда вылезают совершенно неожиданные вещи, например, прошлогодняя «Пустошь тьмы и зла», это классно сделанный олдскульный хоррор. Да, через него сложно прокопаться первые 30 минут, он очень медленный, но потом он засасывает. Там нет никаких спецэффектов, но атмосфера такая, что вырваться из нее невозможно. В нем были моменты, когда у меня бежали мурашки, хотя я хоррор смотрю, как «Спокойной ночи малыши». Так что, сюрпризы случаются. Но это не высокобюджетное кассовое кино, это кино для узкого сегмента любителей хоррора.

 

- А с российским хоррором что происходит, как он будет развиваться дальше?

 

ВС: Это вопрос, на который нам бы очень хотелось ответить…

 

ДЛ: Мне кажется, как в любом жанровом кино сегодня происходит одно: в кинотеатрах остаются большие картины: блокбастеры или жанровое кино большого масштаба. И практически весь остальной жанровый контент переходит в онлайн. Для онлайн платформ кино – сопутствующий продукт, поскольку привлекать подписчиков они предпочитают долгоиграющим контентом. Так что, все уходит в формат сериалов. И исходя из того, что мы видим во время наших текущих переговоров и проектов, которые делаем для платформ, можно сказать, что и хорроры переходят в сериальный формат. И будут, наверное, развиваться в онлайне, как некий жанровый продукт, который зритель будет свободно потреблять. Наверное, это и неплохо, потому что там он найдет свою более молодую аудиторию, которую не пустят в кинотеатры на фильмы с рейтингом 18+. 

 

Например, «Бывшая» получила именно такой рейтинг, и я считаю, мы этим много потеряли, отсеяв нашу главную аудиторию. Аудитория 16+ с удовольствием пришла бы в кинотеатры на хоррор.

 

Наверное, с точки зрения потребления контента в ближайшее время большинство продуктов уйдет в онлайн и получит длинную схему реализации. Что касается полных метров, к сожалению, так произошло, что за последние несколько лет понятие русского хоррора было принижено продуктом не самого высокого качества. Это подорвало доверие зрителя к нему. И кроме того, сейчас на рынке такая ситуация, что люди немного устали бояться. Они предпочитают комедии, как показывают сборы. Даже зарубежные хорроры  недособирают. Единственный успешный хоррор за последнее время – «Заклятье. Дом 32» – испанский хоррор, но очень хорошо сделанный. Остальное собирало сильно меньше и русские хорроры – в том числе.

 

Эта ниша переполнена, практически каждую неделю выходит очередной независимый фильм, что вполне удовлетворят спрос аудитории на жанр.  Мы надеемся, что какие-то знаковые картины в этом жанре, которые будут сделаны российскими продюсерами, сможет вернуть доверие к русскому хоррору. Это должны быть либо необычные концепты, либо сиквелы удачных картин, как была «Пиковая дама». Сейчас мы будем работать над сиквелом «Невесты», и надеемся, что он сможет привести в кинотеатр аудиторию, и вернуть доверие к русскому хоррору.

 

 

ДЛ: Да, но надо понимать, что многие небольшие прокатчики рады купить недорогой фильм и точно не попасть с ним в минус, так что, с точки зрения экономики здесь все понятно. Они покупают фильмы за 10 тысяч долларов и выпускают его на экраны, хотя обычно такой продукт должен напрямую отправляться в онлайн.

 

ВС: Но мы же не можем снимать фильмы за 10 тысяч долларов, поэтому мы находимся в сложной конкурентной ситуации. Нам приходится, чтобы продвигать картину и собрать деньги, там еще маркетинг же и конкурировать с этим огромным количеством независимого хоррора, который хоть и сделан не очень хорошо, но вполне удовлетворяет любителей жанра.

 

 

Дмитрий Литвинов

- Расскажите о своих будущих проектах, если можете.

 

ДЛ: Мы сейчас разрабатываем несколько длинных историй для онлайн платформ. Например, для МТС Медиа разрабатываем историю под название «Вьюрки» по книге Дарьи Бобыревой. И еще один довольно сильный хоррор про исчезнувший автобус с детьми под названием «Потерянные», и еще несколько проектов с западными партнерами для одной глобальной платформы. Так что, у нас в разработке порядка трех проектов в виде сериального формата. Пока про них рановато говорить, но мы очень надеемся запустить их в ближайшее время.

 

- И на платформах можно дать пожёстче хоррор?

 

ДЛ: Да, им же не нужно получать прокатное удостоверение. Хотя, им сейчас тоже начинают подкручивать гайки.

 

- А в кино?

 

ДЛ: Мы сейчас фокусируемся на второй «Невесте», это будет приквел.

 

- Давайте вернемся к «Бывшей», как начался этот проект?

 

ВС:  В 2017 году мы проводили конкурс заявок на полный метр, Петр Точилин и Вероника Возняк прислали заявку под названием «Бывшая». Она показалась нам интересной и мы начали с ней работать. Ребята написали две версии сценария, но стало понятно, что сами развить ее в полноценный полный метр они не могут. Поэтому мы просто купили у них идею, и отдали другому сценаристу. В результате такого комбинирования получилась эта история.

 

- О съемках «Бывшей», расскажите об особенности работы на фильмом, страшные во время съемок истории, например.

 

ВС: Самая страшная история, это то, что мы должны были выйти осенью прошлого года, но пандемия все подвесила. Это было тяжко. Потому что фильм был снят еще в конце 2019 года.

 

На съемках у нас было две экстремальные сцены. Первая – это бассейн. Потому что съемки проходили в ноябре в открытом бассейне. Понятно, что вода в нем теплая, но если сидеть в ней несколько часов, это получается буквально в бросок на выживание.

 

И второй – это самый финал, где на чердаке разворачивается финальная битва. Мы снимали это в неотапливаемой кинодеревне и именно в эту ночь температура опустилась до –10С. И на экране вы видите пар изо рта актеров – это реальный пар, потом что было очень холодно. Был адский холод мы все потом еле оттуда выползли.

 

- А мы побывали на съемках в интерьере церкви.

 

ВС: Это были единственные съемки в павильоне. Самое интересное, что композитор, написавший музыку для фильма и видевший его сотни раз, до вчерашнего дня не знал, что это декорация. Он думал, что это натура. Сергей Иванов настолько хорошо сделал декорацию, что она выглядит абсолютно убедительно. На самом деле она сделана из ДСП и макарме, грубо говоря, но в кадре она выглядит, как старый православный собор.