Одеть и поселить «Еврея»: декорации и костюмы

05 Июля 2021 13:00

Мы уже писали, что в Латвии снимается исторический детектив «Еврей» с Артуром Смольяниновым и Аглаей Тарасовой в главных ролях. Действие фильма разворачивается в конце 40-х годов в послевоенной России, а значит, для создания исторического антуража от творческой группы картины потребуется море усилий.

 

Мы попросили художника-постановщика картины Юргиса Красонса и художника по костюмам Янину Боуден рассказать о работе над лентой.

 

 

Художник-постановщик Юргис Красонс

 

 

 

 

 

– Юргис, расскажите, как вы работаете с подобными проектами?

 

– Сначала мы с режиссером и оператором обсуждаем сценарий и понимаем стилистику, потом обговариваем цветовое решение и фактуры.   И, конечно, изучаем исторический материал. Во время подготовки я смотрел много документалок про Вторую мировую войну. Сейчас есть очень много и передач, и документальных фильмов с кадрами того времени, со съемками из частных коллекций того, что люди сами снимали и что до сих пор не было обнародовано. Раньше мы всегда видели только официальную хронику или советскую или вермахта, а сейчас есть частная хроника, кадры, которые снимали обычные люди.

 

Это наша основа. Ну и плюс наше банальное представление, наше советское прошлое. Я посмотрел все фильмы Первого творческого объедения – про войну и про Ленина, советскую пропаганду.

 

 

 

– Как вы собирали реквизит?

 

– Это не первый исторический фильм, который снимается в Латвии, у нас тоже есть исторический реквизит, и у меня есть своя компания по реквизиту. Ищем, идем к коллекционерам, просим. То, что нельзя взять в аренду, копируем, часто – по старым фотографиям. Иногда из Москвы нам присылают оригинальные документы, по которым мы делаем свои игровые копии с нашими именами и нужным текстом.

 

 

 

– Есть ли интересные истории о находке реквизита или локации?

 

– В этом фильме мы нашли совсем новую локацию, в которой отсняли военный Берлин. Мы нашли новый объект, и частично декорировали. Это самое начало фильма и это будет грандиозно! Когда художники зашли в объект они сказали: «Мы бы такого не построили».

 

 

 

На этот объект раньше никого не пускали, потому что это была таможенная зона. Но нам удалось заполучить этот объект и снять в нем.

 

Да, и по свету у нас все очень красиво, мы делали Вермеера и Рембранта по освещению в отдельных кадрах.

 

 

Художник по костюмам Янина Боуден

 

– Какие у вас были задачи и как вы их решали?

 

– Главной задачей была сделать одежду героев максимально аутентичной, достоверной, чтобы у зрителя возникло ощущение, что именно так и одевались в свое время. По возможности сделать историческую реплику. Но естественно, что это все равно художественная компиляция, потому что в мире осталось очень мало вещей того времени. Я обращалась в Москве к коллекционеру Александру Петлюре, у него очень большое собрание настоящих костюмов. По возможности пыталась взять в аренду то, что было можно. Но в кино много персонажей и массовки, конечно, пришлось брать и у других собирателей подобного рода коллекций и делать компиляции. И там не все вещи именно этого исторического периода. Мы использовали и вещи 50-х и 60-х, потому что для нас, людей 21 века, это создает исторически правдивую картину. Если бы наши зрители жили в 40-е годы, конечно бы они увидели, что не все тут правда. Но для нас этого будет достаточно. Конечно, были референсы – бытовые фотографии того периода.

 

 

 

 

 

– Вы что-то шили?

 

– Шили очень немного, только для главной героини, потому что нужно было создать некий образ, который выражает ее характер. У нее много домашних сцен, а домашняя одежда в принципе не сохранилась, не было возможности получить вещи того времени. У нее есть и подлинники – это платья. А для домашних сцен – все пошито.

 

 

 

– Сколько человек вам нужно было одеть.

 

–  У нас 50 человек с текстом, а главных героев в районе десяти. Но есть и массовка.

 

– Была ли задача показать арки главных героев через одежду?

 

– В то время люди носили то, что у них сохранилось из прошлого. Потому что промышленность была разрушена, мода в нашей стране остановилась. В те пять послевоенных лет носили то, что осталось, переделывали, перешивали довоенное, шили из кусков ткани, какие могли найти. Кроме того, действие происходит в маленьком провинциальном городке. Поэтому трансформации одежды там не было в это время. Если бы это была Москва, возможно, такая задача бы стояла. Но для бедного провинциального населения – нет.